<p>
<div><i>Те, кто не может познать го предка свинца, </i></div>
<div>&nbsp;</div>
<div><i>Пусть даже используют мириады способов, будут кружить в потемках; </i></div>
<div>&nbsp;</div>
<div><i>Жена в небреженье оставлена [вдруг], силы <span>инь&mdash;ян разделились. </span></i></div>
<div>&nbsp;</div>
<div><i>Зерно не вкушают, учение возлюбив о пустоте кишок и желудка. </i></div>
<div>&nbsp;</div>
<div><i>Травы, деревья, золото, серебро &mdash; [все это] липкая грязь; </i></div>
<div>&nbsp;</div>
<div><i>Заря, облака, солнце, луна &mdash; [все это] сфера мрака. </i></div>
<div>&nbsp;</div>
<div><i>Тем более это скажу о людях, уверенных в [силе] вдоха и выдоха, [силе] воображения. </i></div>
<div>&nbsp;</div>
<div><i>Все [методы] эти [в корне] отличны от дела золота и киновари. </i></div>
<div>&nbsp;</div>
<div>&nbsp;</div>
<div>Последние два восьмистишия первой части &laquo;Глав о прозрении истины&raquo; подводят итог всему циклу, в известном смысле возвращаясь к тематике двух вводных восьмистиший.</div>
<div>В первом четверостишии еще раз подчеркивается основной принцип внутренней алхимии. Во-первых, еще раз говорится о важности понимания энергетической, или пневменной, природы ингредиентов внутреннеалхимического эликсира и их происхождения. Во-вторых, еще раз утверждается принцип одновременного совершенствования природы и жизненности. В случае отказа от него эликсир не появится &mdash; подобно тому, как невозможно зачатие, если супруги разлучены. И наконец, вновь критикуются гигиенические (в данном случае, диетические) предписания даосских текстов, которые провозглашаются бесполезными как таковые, вне их связи с целым внутренней алхимии.</div>
<div>Последний момент развивается и конкретизируется во втором четверостишии. Все предметы, обладающие телесностью, вещественностью, прежде всего собственно ингредиенты многочисленных эликсиров внешней алхимии, уподобляются грязи, не имеющей ничего общего с истинной алхимией посвященных. Соответственно, говорит Чжан Бо-дуань, нет ничего общего &nbsp;между истинной алхимией и стремлением обрести бессмертие благодаря даосской гигиене &mdash; вбиранию внешних пневм зари, облаков, солнца (гелиотерапия, солнечные ванны), луны (селенотерапия), посредством дыхательной гимнастики или созерцания, связанного <i>с </i>визуализацией (или актуализацией) одного из даосских божеств &mdash; подателей бессмертия. Этот вид созерцания <i>(цунъ сян) </i>состоит в том, что адепт стремится представить себе божество конкретно &mdash; настолько, чтобы возникающий образ по яркости и четкости практически не отличался от восприятия реального предмета.</div>
<div>Все это, заключает Чжан Бо-дуань, не имеет ничего общего с внутренней алхимией &mdash; искусством истинных золота и киновари.</div>
</p>