Традиционная китайская медицина в России: трудности перевода.
Вот и вышел первый номер журнала "Цигун". Там всякое есть всякими написанное. В том числе и моя статья, более продвинутый и познавательный вариант этой.

Что представляет собой китайская медицина?

Давайте вначале разберём, что же представляет собой явление китайской медицины в целом.
Невозможно на шкале времени точно выделить точку появления совокупности феноменов, обозначаемых как «медицина». Поглаживание больного места рукой можно считать появлением массажа и мануальной медицины, употребление какого-то листика при плохом самочувствии — началом лекарственной терапии, погружение своего тела в горячий источник — началом курортологии. Но ведь и обезьяны всё это умеют.
Поэтому уместно говорить о том, что медицина появилась одновременно с человеком, с его способностью осмыслять свою деятельность, когнитивно упорядочивать свой опыт и передавать его желающим. Отметим также и то, что все люди разные и обладают разной чувствительностью к деятельности своего организма, по-разному могут ощущать перемены в его работе. Таким образом, первыми врачами были те, кто внимательнее и осознаннее всего мог отметить изменения ощущений в ответ на какие-то внешние или внутренние влияния и кто собирал и классифицировал такой опыт. Это, естественно,характерно не только для территории Китая.
В дальнейшем данный опыт всё более концентрировался, а с появлением письменности он стал фиксироваться. И в данный момент язык, специфичный для данного региона, и система мировоззрения структурировали данный опыт определенным образом.
Первые доступные сегодня чисто медицинские сочинения китайской древности — трактаты на шелке (например, «Канон о прижигании 11 каналов на руках и ногах», «Порядок сосудов» и прочие), обнаруженные археологами в 1973 году у города Чанша. Захоронение, в котором их обнаружили, датируется 168 годом до н.э. Читая их, мы уже находим вполне сформировавшуюся медицинскую теорию, которая и легла в основу того, что мы сегодня именуем китайской классической медициной.
Для начала отметим ряд особенностей китайской традиции вообще, ведь именно они структурировали знания человека определенным образом, что позволило выделить китайскую медицину именно как отдельный феномен культуры всего человечества.
Перечислим их в следующем порядке не по степени важности, а лишь для удобства восприятия, так как невозможно среди них выделить главные и второстепенные, кроме того, они обладают внутренней взаимосвязью, подробное рассмотрение которой не входит в рамки этой статьи. Итак, во-первых, Китай — географически замкнутая территория; во-вторых, китайские иероглифы — единственные использующиеся сегодня и их преемственную эволюцию мы можем проследить в течение нескольких тысяч лет; в-третьих, главенствующей религиозной идеей в Китае был культ предков (с этим связано и трепетное отношение к знаниям прошлых поколений), другие верования преломлялись именно в этом ключе; в-четвертых, традиционное китайское мышление — натуралистично, то есть его нельзя отнести ни к материалистическому, ни к идеалистическому, данные попытки будут лишь попыткой уложить китайскую
традиционную мысль в прокрустово ложе западной картезианской парадигмы; в-пятых, основой китайского традиционного мышления является учение о символах и числах.

Что же уникального в теории классической китайской медицины? Это, прежде всего, характерные для данного региона понятия о ци, инь-ян, у син (пять движений) и т.д., которые присущи всему научному аппарату традиционного Китая. Плюс теория о мередианах цзин и особых местах на них, которые из-за ошибок переводчиков на Западе именуются точками «сюе», однако более уместно переводить их название как полости или ямы.
Кроме того, обратим внимание, что параллельно медицине шло развитие еще одной науки, которую в силу ее грандиозности долго не замечали западные ученые. Речь идет о «ян шэн сюе», или учении о воспитании жизненности. Можно даже сказать, что медицина является ее ответвлением. Также в эту науку входят различные гимнастические и психофизиологические методы продления здоровой жизни, диетология и прочее, что позволяет называть ее древней гигиеной. Собственно, известные сегодня во всем мире китайские системы упражнений — продукты именно этой науки.
Именно адепты этой науки, используя свое тело как лабораторию, как сейчас бы сказали, занимались соматической интроспекцией и на основе наблюдения своих ощущений собирали опыт (упорядочивая его уже сформированной картиной мира и спецификой своего языка). Благодаря им существует теория о меридианах цзин и циркулирующей по ним ци, которую опять же в результате ошибки переводчиков именуют энергией. Нечто подобное мы можем наблюдать и в Индии, и в Тибете. Однако описания путей циркуляции ци («праны» в индийской традиции) в этих регионах отличаются, что позволяет говорить именно о субъективизме данного явления, ведь объективные вещи (кости, скажем, или сосуды) в этих различных регионах описываются
одинаково. Именно поэтому попытка выявить эти мередианы цзин в теле человека в том виде, который предлагают нам многочисленные схемы, обречена на неудачу. Это всего лишь ощущения (явления психической реальности), за которыми, безусловно, стоят определенные физиологические изменения, но ощущения — вещь очень субъективная.
Итак, китайская классическая медицина — система знаний о человеке, включенная в традиционную для Китая научную мировоззренческую схему. И без сколько-нибудь значительных изменений она существовала до конца XIX века (то есть где-то около 2 тыс.
лет).

Начало знакомства России с китайской медициной.

Знакомство России с китайской медициной началось относительно давно. Около 1820 года в Китай с X Духовной Миссией прибыл Осип Павлович Войцеховский, который служил врачом при Миссии. Он был не только медиком, но также и синологом, маньчжуроведом, а ряд его трудов до сих пор не опубликован. Будучи в Пекине Войцеховский излечил особу императорской крови, за что в его честь был поставлен памятник. Естественно, будучи в Китае он внимательно изучал наследие китайских врачей.
А одними из первых публикаций, которые широко знакомили российских подданных с китайской медициной была серия заметок в газете «Медицинский вестник» за 1876 год (номера с 36 по 43), сделанная Корниевским П. А. (врач XIV Духовной Миссии).
Также нельзя не упомянуть в этой связи выдающегося учёного и дипломата Татаринова Александра Алексеевича (врач XII Духовной Миссии в период с 1840 по 1850 гг.).

Однако затем на многие годы интерес к китайской медицине угас в силу многих причин. Революционные события начала XX века в Китае и России не способствовали расцвету науки и укреплению связей между двумя этими странами. А в 30-е годы в СССР было физически уничтожено очень много китаеведов, например, Юлиан Константинович Щуцкий, первый переводчик на русский язык книги перемен «И Цзина» и даосского трактата за авторством Гэ Хуна «Бао Пу Цзы», знавший 18 языков (расстрелян как шпион). Его судьба хорошо отражает общую тенденцию. Другой причиной можно называть обилие войн в тот период, что обычно способствует процветанию хирургической медицины, нежели других её областей.

Упадок китайской медицины в Китае в XX веке.

Конец XIX века, XX и начало XXI века — помимо всего прочего, еще и история уничтожения китайской медицинской традиции. В конце XIX века Китай был изумлен военно-техническим преимуществом Запада, продемонстрированным во время опиумных войн. Это повергло думающую интеллигенцию в уныние и разрушило представления о незыблемости Китая и мощи его культуры. И на то время многие западные медицинские достижения были существенно эффективнее, чем присутствующие в Китае, особенно по искоренению инфекционных болезней, эпидемии которых еще свирепствовали в Китае, а Европа уже практически забыла о чуме, холере и прочих моровых поветриях.
Затем последовала Синьхайская революция 1911 года — свержение священной на протяжении нескольких тысячелетий имперской власти и ломка корней традиции. Далее шла гражданская война, война с Японией, культурная революция.
А медицина, как и всякая наука, — это, помимо всего прочего, определенная школа, жизнь которой зависит от преемственности знаний. И преемственность эта осуществляется не текстологическим материалом, а непосредственным обучением учителем учеников (профессором студентов, аспирантов и др.). Тексты несут дополнительную функцию, служат скорее определенной памяткой и хранилищем информации, оперирует же этой информацией живой ум, без которого текст — лишь чередование мест с краской и чистой бумаги. И закон этот осуществляется в любой области знаний — в математике, музыке, живописи, изготовлении часов, мистике и химии, квантовой физике и кулинарии. Без живой преемственности знание и умение умирает, сохраняя лишь формальные признаки жизни.
Учитывая тот факт, что за ХХ век в Китае был сломан весь традиционный уклад знаний и их передача, разрушены учебные центры, физически уничтожены носители знаний (во времена культурной революции даже знание иностранного языка или обладание образованием могло стать смертным приговором), говорить о существовании на сегодняшний день классической китайской медицины затруднительно. Но в середине 50-х годов сверху был отдан приказ создать фактически с нуля традиционную китайскую медицину, очистив ее от «феодальных пережитков». И прокрустово ложе сознания необразованных «чистильщиков», социально активных дилетантов и партийных функционеров активно принялось за дело.
Как раз в это время (около 1955 года) появляется «фундаментальный» труд Чжу Лянь «Новое учение о чжэнь цзю (об иглоукалывании и прогревании) терапии», переведённый на русский язык и неоднократно изданный в России.
И то, что уцелело от медицинской традиции древних к этому времени было «подчищено» метлой культурной революции 60-х годов, когда факт образованности мог послужить смертным приговором.
На этом бедствия для китайской медицины не закончились. Когда Китай смог оправиться от потрясений ХХ века, то оказалось, что опять он сильно отстаёт от Запада в научно-техническом развитии. Для преодоления пропасти Китай стал заимствовать передовые идеи именно в русле западной научной традиции. Благодаря этому сегодня мы видим небывалый экономический подъем страны. Заимствование пропитало и медицину, что поставило ее в странную ситуацию — с одной стороны, от классической медицины с ее «феодальными пережитками» отошли, но на нее опираются, а к чистой западной научной медицине не подошли, опять же из-за немного фанатичной опоры на кастрированный вариант своей. Возникло значительное противоречие, не рефлексируемое в самом контексте культуры. Но поскольку реклама китайской медицины работает даже на государственном уровне, то едут иностранцы в Китай за панацеей, тогда как сами зажиточные китайцы стараются лечиться на Западе, а простые обыватели — в клиниках западной медицины в самом Китае. Естественно, из-за такой несуразицы и врачебное образование в Китае носит весьма странный характер. Во-первых, есть две больших специализации — китайская и западная медицина (этому обучают в разных ВУЗах), но та
и та изучают в каком-то скомканном виде, в том числе, и противоположную медицину.
Во-вторых, само образование построено на бесконечной зубрежке, а экзамены проходят только письменно, в основном в виде тестов. А из-за особенностей политического строя развитие науки и свободной научной дискуссии как фактора развития науки затруднено, процветает традиционное преклонение перед авторитетами и буквализм.
Безусловно, существуют и в Китае талантливые врачи, да и не все нити передачи знаний были перерезаны за лихолетье, — речь идёт об общей тенденции.

«Второе» знакомство России с китайской медициной.

В России XX век (особенно его первая половина) также не способствовал глубокому изучению китайской медицинской традиции в силу известных причин. И вторая попытка после конца XIX века знакомства была предпринята в 50-х годах, в период тесных отношений с Китаем. Однако если в XIX веке с наследием китайской медицины знакомились врачи, блестяще владеющие китайским языком, то в 50-х годах обошлись без этого «бремени знаний», что не могло не сказаться на качестве восприятия материала.
Кроме того, знакомство осуществлялось уже со значительно усечённым вариантом традиционной медицины, поэтому в отечественном варианте китайской медицины возникли многочисленные лакуны, зачастую не осознаваемые.
А свято место, как известно, пусто не бывает. И эти лакуны стали заполняться двумя путями.
Первый путь – путь грубого материализма, когда всю теорию китайской медицины взялись объяснить на основе лишь учения о рефлексах и теорий Павлова. Собственно и по настоящий момент специалист по иглоукалыванию именуется в России – «рефлексотерапевт».
Одним из следствий такого подхода явилось то, что всё наследие китайской медицины было сведено к иглоукалыванию и прогреванию, всего лишь к двум методам большого дерева знаний (в древнем каноне «И Шу» перечислено 13 разделов медицины!
), в контексте которого они традиционно занимали скромное место, но которые стало возможно (хотя бы чисто умозрительно) объяснить ответом организма на воздействие различных рефлекторных зон поверхности тела.
Стали открываться отделения рефлексотерапии в больницах (первое – в ЦКБ правительственного медицинского центра) и поликлиниках, постепенно была создана новая медицинская специальность «иглорефлексотерапевт», которой стало возможно обучиться любому врачу за три-четыре месяца на соответственных курсах повышения квалификации.
И что самое удивительное – это всё развивалось без всякой серьезной связи именно с китайской традицией, так как не было переводов китайских текстов, кроме уже упоминавшейся книги Чжу Лянь. Прочие наличиствующие труды по рефлексотерапии в основном представляли собой компиляции с западных источников или компиляции с этих компиляций. Создалась и огромная терминологическая путаница, когда одни и те же китайские термины в разных медицинских руководствах обозначались разными русскими словами. Несколько примеров таких «двоечтений»: селезёнка – поджелудочная железа, канал – меридиан, сухожилие – мышца. Согласитесь, что для медицинской науки такая путаница недопустима.
Второй путь отечественного распространения китайской медицины – путь туманного бытового эзотеризма, в размытости которого теория стала строиться на основе неких энергий (положительных и отрицательных), астральных тел, кармы, духов и бесов. Вал этой волны стал стремительно набирать силу уже в постсоветские времена. И на его гребне появились всевозможные маги, целители, учителя, не обременённые грузом знаний (ни медицинских, ни китаеведческих), но имеющие коммерческую жилку и готовые за вознаграждение посвятить любого желающего в тайны китайской медицины и науки о достижении бессмертия. В этом втором случае уже ни о какой науке говорить не приходится.
Здесь будет уместным вспомнить одну коротенькую древнекитайскую притчу (Из "Хань Фэй Цзы", III век до н.э., гл. 32. Перевод: Малявин В.):
Жил при дворе циского царя рисовальщик.
Циский царь задал ему вопрос:
- Что всего труднее рисовать?
- Собак и лошадей, - был ответ.
- А что всего легче?
- Бесов и души умерших, - был ответ.
- Ведь собаки и лошади людям известны, с утра до вечера они перед глазами, поэтому здесь нельзя ошибиться, а значит, и рисовать их труднее.
Бесы же и души умерших не имеют телесных форм, не доступны взору - поэтому и рисовать их легко.
Естественно, что между этими двумя вышеупомянутыми полюсами существует огромное количество переходных форм, просто речь шла об основных тенденциях, чтобы лучше очертить границы проблемы.

Заключение.

Как можно проникнуть в тайны китайской медицины? Какой же возможен выход?
Единственный и очень простой. Во-первых, внимательное и тщательное изучение человеческого организма и его работы, а он (организм) у всех людей примерно одинаков.
То есть, для начала, постижение трёх наук: анатомии (состав тела), эмбриологии (изменение этого состава во времени) и физиологии (функционирование тела). А как показывают последние исследования именно китайской традиции – древние очень хорошо были знакомы с этими тремя разделами медицины. Можно даже сказать, что вся традиционная даосская психотехника – эмбриоцентрична.
Во-вторых, изучение древнекитайского языка, который довольно заметно отличается от современного, и постепенное знакомство с памятниками древнекитайской письменности по медицинской тематике.
В-третьих, выработка критического мышления и логики, что может пригодиться и в других сферах жизни и деятельности.
Как говорил Конфуций в первой строке записи бесед и суждений: «Учиться и применять ко времени полученные знания – не радостно ли это?»
Для тех, кто хочет лечиться китайской медициной уместно будет не искать лечения именно китайской медициной – ведь лечит не метод, а врач! Как и картины пишет художник, а не кисть и краски. Не стоит обращаться в различного рода медицинские центры с пышной рекламой (хороший врач в рекламе не нуждается, а реклама – двигатель торговли, а не медицины), к специалистам с обилием дипломов и прочей внешней мишурой. Самым оптимальным будет обратиться к специалисту, который помог вашим друзьям и знакомым, в прочих случаях можно, в лучшем случае, просто потерять время и деньги, а уж каким методом он владеет – дело второе.

Читать блог автора
0
Постоянная ссылка: